Раздел VI. Культурное наследие и
технологический прогресс

| Сняв со спины тощий вещевой мешок, устало присаживаясь рядом со мною, отец сказал: - Беда мне с этим пассажиром. Через него и я подбился. А тут ведь за ним глаз да глаз нужен. А ты что же, браток, своё начальство ждешь? Мне было неудобно разуверять его в том, что я не шофёр, и я ответил: - Приходится ждать.

- С той стороны подъедут?

- Да.

- Не знаешь, скоро ли подойдёт лодка?

- Часа через два.

Мы закурили и долго молчали. - Ты что же, всю войну за баранкой? - Почти всю. - На фронте? - Да. |

- Ну, и мне там пришлось, браток, хлебнуть горюшка по ноздри и выше. Тяжело мне, браток, вспоминать, а ещё тяжелее рассказывать о том, что довелось пережить в плену. Как вспомнишь нелюдские страдания, какие пришлось вынести там, в Германии. Как вспомнишь всех друзей-товарищей, какие погибли, замученные там, в лагерях. Сердце уже не в груди, а в глотке бьётся, и трудно становится дышать...

| Куда меня только не гоняли за два года плена! Били и за то, что не так взглянешь, не так повернёшься. Били запросто для того, чтобы когда-нибудь да убить до смерти, чтобы захлебнулся своей последней кровью и подох от побоев.

Добрался до своих. Полковник встал из-за стола, пошёл мне навстречу. При всех офицерах обнял и говорит: «Спасибо тебе, солдат, за дорогой гостинец, какой привёз от немцев. Твой майор с его портфелем нам дороже двадцати «языков». Сегодня же отправлю тебя в госпиталь». - Фарид, ты заметил новые слова? - Да, конечно, Фатима. |